Kate S. Mint
The Box
фэндом: Soul Eater/
жанр: махровое ангстище. или психологическая драма)
пейринг: штейноспириты. или спиритоштейны. кому как больше нравится.
рейтинг: R

Этой весной ночи были холоднее, чем обычно.
Спирит поежился и решительно потянул дверь на себя.
В комнате царил сумрак, пятна света от настольной лампы падали на темные стены неровными полосами и овалами.
- Сидишь? – Спирит шагнул в комнату и остановился за спиной Штейна, глядя, как по экрану ползут строчки.
Штейн неопределенно мотнул головой, не отрываясь от монитора.
- Она просто чудо, эта маленькая Повелительница Кос! Это любовь всей моей жизни, Штейн! – Спирит не мог долго стоять на месте, его переполняла энергия.
Он развернулся на месте, прошел к дивану, с размаху плюхнулся на него, потом вскочил на ноги, распахнул холодильник, достал оттуда две банки колы.
- Будешь много учиться, у тебя грибы на голове вырастут, - сказал Спирит и поставил жестянку на стол рядом с клавиатурой.
- Весна в этом году началась у тебя неожиданно рано, семпай, - отозвался Штейн.
- Ничего, вот стукнет тебе шестнадцать, и ты меня поймешь! - весело воскликнул Спирит. – Как-то прохладно тут, правда?
- Тринадцать градусов, - пробормотал Штейн. – Думаю, прохладно.
Он открыл колу, повернулся на кресле к Спириту.
- Окно закрывать не пробовал? – прищурился Спирит.
Штейн пожал плечами.
- В тепле я начинаю засыпать.
Спирит утомленно закатил глаза, подошел к окну и закрыл его, потом вернулся на место.
- Ну и поспал бы. Нужно делать то, что хочется.
- Когда я начинаю делать то, что хочется, ты всегда меня останавливаешь, - Штейн снял очки, он смотрел куда-то в пол. – Начинаешь кудахтать, как курица. Тупая Коса.
Спирит был непрошибаем.
- Тупая? Ты считаешь? – удивился он и протянул руку вперед.
Из его руки выросло черное изогнутое лезвие, Спирит покрутил его, внимательно разглядывая заточку.
- Да нет же, не тупая, – сказал Спирит.
Штейн по-прежнему смотрел в пол, держал в руке банку колы, под его глазами собирались тени.
- Тебе правда надо поспать, - сказал Спирит. – Выглядишь ужасно.
Штейн опять пожал плечами, разворачиваясь к монитору, от этого движения свитер на его спине собрался в складки и опять расправился.
- Рассказать тебе сказку на ночь, Штейн? – Спирит вздохнул и бросил взгляд в сторону двери.
Штейн уселся верхом на кресло, так, что его подбородок уперся в спинку кресла.
- Спляши мне колыбельную, - насмешливо бросил Штейн. – Сдается мне, тебя мучает совесть, семпай.
Теперь Штейн смотрел прямо, прямо в глаза Спирита, спрессованная духовная энергия превращало яркий цвет его радужки во что-то тусклое и тревожное.
- О чем ты говоришь, не понимаю, - Спирит отвел глаза. – Как обычно, бредишь.
- Как обычно, - согласился Штейн. – Я еще поработаю, ладно? Не ожидал таких результатов эксперимента, интересно.
Он поставил банку колы на пол, у ног, и закурил.
Неожиданно Спирит почувствовал вялость и апатию, почувствовал себя так, как будто был сложный бой, и они победили, но сил не осталось совсем.
Он откинулся назад, на диван, посмотрел в потолок.
Тени от лампы, лежащие на потолке, едва заметно шевелились.
Запах табака усиливался и усиливался, почти до тошноты.
- Это, Штейн, - сказал Спирит. – Знаешь, тут такое дело…
Он замолчал.
Штейн продолжал сидеть в той же позе, обнимая спинку кресла, не возвращаясь к работе, ожидая.
- Я хотел бы стать Оружием моей принцессы. Ну, это как-то более естественно, правда? То есть я имею в виду, что раз мы с ней…
Спирит замялся.
- Хорошо, - сказал Штейн. – Договорились.
Спирит удивленно посмотрел на Штейна.
- Договорились? Что, и все?
- А чего еще ты ожидал? – взгляд Штейна был удивленным и немного раздраженным, ему хотелось вернуться обратно к результатам эксперимента.
- Я ожидал, что ты начнешь меня отговаривать, - медленно ответил Спирит. – Скажешь – «Не делай глупостей». Скажешь – «Это разобьет сильнейшую пару в Академии». Скажешь – «Давай поговорим об этом завтра», да черт побери, скажешь хоть что-то кроме этого своего сраного «договорились»!
Спирит начал выходить из себя.
Штейн смотрел на него, не шевелясь, сигарета медленно тлела в углу его рта.
- Эй, Штейн, - позвал Спирит. – Тебе что, правда все равно?
Штейн моргнул, тряхнул головой – пепел упал с сигареты на пол - и пробормотал –
- Вырубает. Надо поспать. Ты был прав, семпай.
Спирит сделал глубокий вдох и сосчитал до десяти.
Этот мелкий засранец, этот сильнейший Повелитель Академии, в последнее время он был особенно невыносим.
Спирит решил, что виноват переходный возраст.
Штейн вздохнул, опустил голову, светлая челка свесилась вниз, скрывая лицо.
- И не буду я тебя отговаривать, - продолжил Штейн. – Нужно делать то, что хочется, верно? Вот и делай.
- Да уж, - сказал Спирит, - Тебе понадобится новое Оружие.
- Ага, понадобится, - Штейн кивнул. – Может, подскажешь кого?
Спирит задумался.
- Мари Мьелльнир?
- Это кто?
- Ну, милая Мари. Светленькая такая. – Спирит нарисовал в воздухе восьмеркообразный силуэт. - Она по тебе с прошлого года сохнет, между прочим.
- А, эта? – Штейн поднял голову, уставился на Спирита с неподдельным интересом.

Спирита почти перестала мучить совесть.
Мир опять стал ярким и сияющим, наполнился восхитительной любовью к чудесной и взбалмошной Повелительнице Кос, которая ждала его в коридоре этажом ниже.
Сначала она хотела вызвать Штейна на дуэль, но Спирит не был готов потерять любовь всей своей жизни.
Он мог бы сказать ей, что Штейна раздражают дуэли, что Штейн считает их глупостью и пустой тратой времени, что Штейн сражается на дуэли так, как будто это настоящий бой, который нужно закончить как можно быстрее.
Спирит не стал рассказывать все это прекрасной Повелительнице Кос, у него был более действенный метод убеждения.
Он просто поцеловал ее, и она согласилась подождать Спирита в коридоре, пока он сам все уладит.

- Нужно попробовать… - нерешительно протянул Штейн. – Но почему бы и нет…
- Ты просто не представляешь, - вдохновенно вещал Спирит, - как это офигенно, когда ты связан с прекрасной девушкой, и особенно, когда вы сливаетесь в одно целое…
- Ты сейчас о чем, семпай? – прищурился Штейн.
- Короче, завтра нас ждет чудесное утро, весна и любовь! – Спирит был так счастлив, что ему хотелось осчастливить весь мир, включая бывшего напарника.
- Ладно, ладно, я понял, - сказал Штейн. – Спокойной ночи, семпай. Или наоборот, беспокойной. Какой бы то ни было.
Его сигарета почти дотлела, длинный столбик пепла изгибался вниз.
Вот-вот сломается и упадет.

Спирит встал с дивана.
Подошел к двери.
В тот момент, когда он шагнул в дверной проем, он почувствовал, неожиданно и по-настоящему больно, до беспамятства, до искр в глазах – почувствовал, как его разрывает на две части.
Его повело в сторону; не видя ничего вокруг, он привалился к дверному косяку, ему хотелось материться и плакать от боли.
Его никто не предупреждал, что это будет так больно.
Внезапно его голову наполнили звуки: шорох пепла, скатывающегося по спинке кресла на пол, жестяной скрежет, удар, всплеск и шипение пены, оседающей и растекающейся по полу лужей липкого сиропа.

Спирит отлепился от дверного косяка, поднял руку, сложив пальцы в победном «V», и осторожно, преодолевая головокружение, побрел прочь по коридору.

Всегда нужно делать то, что хочется.
Он был в этом свято уверен.

***

Штейн изменился. Теперь его кожу покрывала сетка тонких шрамов, похожих на швы.
Как будто кто-то разрезал его на части и аккуратно сшил заново.
Зная Штейна, можно было без труда угадать, кто.
Руки он держал в карманах и казался спокойным и скучающим.
И он был без своего Оружия.
- Птичка моя, я на пару минут, - Спирит вывернулся из-под руки своей Повелительницы, схватил Штейна за плечо и поволок его за угол. – Не скучай!
Он толкнул Штейна в каменную нишу, улыбка мгновенно исчезла с его лица.
Его глаза блестели сухо и загнанно.
- Штейн, как жизнь? – спросил Спирит. – Сто лет не виделись. Дружище.
- Ничего нового, - ответил Штейн. – Семьдесят пять плюс ноль. Мы с Мари заново начали души собирать. Лажанулись с ведьмой.
- Надо же, - покачал головой Спирит. – Какие вы с Мари все-таки молодцы. Вы тренируетесь отдельно от группы, но я вроде слышал, она – Молот?
- Вроде того, - сказал Штейн. – Вроде того…
- А с тобой что? – спросил Спирит.
- В смысле? – удивился Штейн.
- Вот это, - Спирит ткнул пальцем в шрам, очерчивающий скулу Штейна. – Вот это, - он провел рукой по шраму на шее, прячущемуся в воротнике свитера. – Вот это все.
Штейн сжал запястье Спирита и отбросил его руку в сторону.
- Это у тебя галлюцинация.
- Откуда это все?! – Спирит почти кричал, он схватил Штейна за горло и прижал к стене. – Что ты еще натворил, пока меня не было рядом?!
- Семпай, - мирно сказал Штейн. Ладонь Спирита на его горле была металлически-холодной. Штейн дотронулся до его плеча.
- Вот здесь. Лезвие. Сейчас.
Спирит досадливо дернул головой, из его плеча выросло черное, изогнутое лезвие.
- Отвечай немедленно! - рявкнул Спирит.
Штейн провел ладонью по лезвию, приложил ее к своему лицу, ухмыльнулся широко и безумно.
Когда он убрал ладонь, на его лице отпечаталась красная смазанная линия.
- Это могло быть и так, - сказал Штейн.
Его ладонь легла на лоб Спирита, закрывая ему правый глаз.
Спирит вздрогнул, разжал пальцы.
- Или так, - сказал Штейн.
Спирит подался назад, пытаясь оторвать руку от горла Штейна, светящиеся нити, сшивающие воедино кожу его ладони и шею Штейна, натягивались, но держали.
- Что это за…
- Или так, - умиротворенно произнес Штейн, закрывая ладонью рот Спирита. – Я слышал, твоя очаровательная жена беременна, как у тебя только ума хватило потащить ее в бой, семпай.
Спирит закрыл глаза и сделал шаг назад. Его руку ничего больше не держало, она бессильно упала вниз.
- Вот же тупая Коса, - все так же умиротворенно, ласкающее пробормотал Штейн.
Его ладонь соскользнула с лица Спирита.
Спирит чувствовал, как кровь Штейна остывает на его губах.
- С ней ничего не случится, - убежденно сказал Спирит. – Правда, ничего. Если понадобится, я заслоню ее своим телом. Или твоим, раз уж ты здесь, - Спирит улыбнулся.
Говорить с закрытыми глазами оказалось совсем просто.
- Просто она очень хотела пойти. Ты не понимаешь, это… это связь между Повелителем и Оружием… В смысле, понимаешь конечно, но…
Штейн молчал, так говорить было еще проще.
- Мы не можем обходиться друг без друга. Мы все время вместе. Очень удачно, что она – моя жена. Очень удачно, что я ее люблю. Очень удачно, что она - мой Повелитель. Нам осталась одна несчастная душонка, у нас уже девяносто восемь плюс один, ерунда, а не задание, - Спирит улыбнулся, все так же не открывая глаз. – Скоро я стану Косой Смерти. Она очень хочет, чтобы я стал Косой Смерти. Говорит, это подарок нашей Маке к ее рождению…
Штейн молчал.
Спирит чувствовал, как из него рвутся слова, вылетают наружу и исчезают, Спирит чувствовал такую сумасшедшую, огромную легкость, как будто он был старой комнатой, наполненной хламом и пылью, но кто-то открыл окна и двери, и разлетелись бумаги, зазвенели подвески люстры, захлопали дверцы старых, источенных червями шкафов, все ненужное закружилось и исчезло, подхваченное ветром.
- А знаешь, что? – Спирит открыл глаза. Подмигнул Штейну и прошептал. – Прикрой меня по старой дружбе, а, Штейн? Тут в Академии появилась одна преподавательница, замужняя, но ух, какая горячая, искры так и летят, хотя ты все равно не поймешь. Можешь сказать моей жене, что сегодня вечером у нас с тобой небольшой мальчишник? Хотя… Мария, блин… Женская солидарность…
- Мария все подтвердит, - Штейн улыбнулся. – Пойдем, тебя жена ждет. Добудем тебе еще одну несчастную душонку, семпай.

***

Странно вела себя эта пара. Оружие уходило от атаки, защищая Повелительницу, Повелительница пыталась вынудить Оружие нападать, не желая признавать свою уязвимость.
Темный узкий склеп, затерянный в пустыне, куда они пришли, чтобы убить потенциального Кишина, и без того был не самым удобным местом для косы, так еще и партнеры, казалось, нарочно сговорились мешать друг другу.
Только они не сговорились.
Они друг друга почти не чувствовали, диссонанс усиливался с каждым мгновением.
- Спирит, да что ты делаешь! – крикнула девушка.
Спирит промолчал, тусклый блик скользнул по черному металлу, и девушка остановилась, неловко отпрянула назад.
Штейн ударил полумонстра-получеловека духовной энергией, на мгновение сосредоточился, и нити отозвались, пришивая врага к полу.
- Бей, - сказал Штейн. – Немного неподходящее время для семейных разборок.
- Пошел ты, - фыркнула Повелительница Кос, морщась от подступающей дурноты. – Сама справлюсь. И без тебя, и без этого недоделанного.
- Тогда ты бей, недоделанный, - флегматично сказал Штейн. – Еще две-три минуты, и твоя Повелительница не сможет даже комара убить.
Оружие казалось мертвым куском железа.
Штейн присмотрелся, две души разъединялись, отталкивались, колюче потрескивали, обжигая друг друга искрами.
Из углов повеяло холодом.
Монстр извивался и злобно рычал, пытаясь оторвать себя от пола.
Вот оно как происходит, когда…
С громким металлическим звяканьем коса упала на каменный пол, а девушка трясла обожженной рукой, неверяще глядя себе под ноги.
Вот оно как происходит…
Она вскинула голову, зло суживая глаза, процедила -
- Вот только предложи свою помощь, Штейн, и я тебе обещаю, ты не жилец.
- Да вы работайте, работайте, не обращайте на меня внимания, - Штейн отвернулся, закурил и сунул руки в карманы куртки, внимательно разглядывая стену склепа. – Я вообще не понимаю, зачем меня с вами сюда послали.
- Врешь, - неожиданно откликнулся Спирит где-то в его голове. Его голос казался тусклым, каким-то механическим и прерывистым, как будто магнитная пленка, на которую его записали, была на последнем издыхании. – Ты ведь сейчас врешь, Штейн.
- Тебе сейчас больно, семпай. Вы вошли в диссонанс. Ты не хочешь, чтобы она до тебя дотрагивалась. Ты бы сам уже сто раз убил эту тварь, но боишься скандала дома. Ты подкаблучник, семпай. Ты такой восхитительный, невозможный подкаблучник, что не можешь даже защитить свою жену, которая еле стоит на ногах, потому что боишься, что она тебя потом отругает, - Штейн с удовольствием вколачивал слова, одно за другим, в расплывающееся, агонизирующее сознание Спирита.
Голос Спирита в его голове затих, осталось только слабое, почти неслышное дыхание.
Потом исчезло и оно, и в тот же момент коса, лежащая на полу, полыхнула белым, превращаясь в человека.
Человек поднялся на ноги, ласково взъерошил волосы девушке, сидящей на полу и прикрывающей рукой живот, и шагнул вперед.
- Ты так прав, что мне аж самому противно, - усмехнулся Спирит в его голове.
Штейн раздраженно поморщился, не оборачиваясь. Он ненавидел, когда Спирит начинал изображать из себя такого ироничного, сильного и обескураживающе-прямого парня. Спириту это не шло, потому что на самом деле он был тупой Косой, подкаблучником и его личным хомячком для экспериментов.
- Я не хочу вообще ничего знать об этих твоих экспериментах, понял? – обиженно откликнулся Спирит. – Я бы мог и дальше делать вид, что ничего не знаю, если бы жена не увидела эти странные шрамы и рубцы. Это было подло с твоей стороны, Штейн, воспользоваться тем, что я крепко сплю!
Спирит легко, танцующе развернулся, крестообразно вскинул руки вверх, резким и молниеносным движением опустил их, два черных лезвия пропороли тело чернокнижника.
Не останавливаясь, закручивая себя спиралью, Спирит взлетел в воздух и описал длинную дугу ногой-лезвием, плеснуло красным, голова чернокнижника отлетела в сторону, кровь ударила фонтаном из перерубленной шеи.
Штейн прикурил сигарету, небрежно швырнул окурок за плечо и негромко зааплодировал, оборачиваясь к Спириту.
- Молодцы, вы смогли. Сделали Косу Смерти, - сказал Штейн. – Но мы с Мари вас скоро догоним. В общем, пойду я…
Молоденькая девушка, жена Спирита, казалась такой бледной, как будто из нее выпустили всю кровь, она переводила растерянный, обморочный взгляд с Штейна на Спирита, и обратно.
- Я выиграл, а ты проиграл, - откликнулся Спирит. – Убегаешь?
- Хорошо, я останусь. Это просто мечта всей моей жизни, смотреть на то, как ты жрешь.
- Приятного аппетита, восхитительный Спирит-семпай, - Спирит подмигнул ему насмешливым синим глазом, двумя пальцами ухватил душу чернокнижника и отправил ее себе в рот.
- Смотри не подавись, - Штейн нетерпеливо постукивал пальцами по стене склепа.
Спирит замер.
- Ой, - неслышно сказал Спирит. – Мамочки.
Мир взорвался, огромный серый вихрь поглотил Спирита, расширяясь, сверкая молниями.
Штейн одним прыжком переместился к жене Спирита, прижал ее к себе, закрывая руками ее уши, заслоняя ее своим телом.
Она слабо трепыхалась и пыталась вырваться.
Ветер больно ударил его по спине, Штейн почувствовал, как расходится плотная, утепленная куртка, и свитер пропитывается чем-то влажным и горячим, пропитывается его кровью, чертов Спирит, чертова тупая Коса…
Спирит упал на колени, он обрастал лезвиями, так, как если бы его пронзили сотней мечей одновременно, его голос доносился до Штейна слабо и приглушенно –
- Обалдеть, как круто… Жаль, что меня сейчас не видят девчонки из «Чупакабры»…
- Если бы ты посмотрел на себя со стороны, ты бы обрадовался, что они тебя не видят, - ответил Штейн.
По тонким металлическим серпам проскакивали молнии, вихрь сжимался, вращаясь все сильнее и сильнее.
- Да ты просто завидуешь… - эхом откликнулся Спирит.
Порывы ветра мешали до него дотянуться, а его жена судорожно всхлипывала, вцепившись в отвороты куртки Штейна.
- Да чтоб ты превратился в дурную тварь типа Эскалибура, - от всей души пожелал Штейн.
- Штейн… - пробормотал Спирит где-то совсем рядом. – Блин, у меня сейчас вообще крыша съедет… Прекрати это как-нибудь, пожалуйста. Как угодно… Штейн…
Штейн ничем не мог помочь Спириту.
Правда ничем, он был в этом уверен.
Тонкий, прошитый бесчисленными молниями столб крутился с невообразимой скоростью, а потом беззвучный гром ударил о землю, и вихрь распался на слабые дуновения ветра, едва ли способные растрепать волосы.
Одним гибким, неестественно медленным движением Спирит поднялся на ноги.
Открыл глаза.
Улыбнулся.
- Мне хорошо, - удивленно сказал Спирит. – Как никогда в жизни хорошо.
Штейн разжал руки, перекрещенные на спине девушки, обессилено откатился в сторону, выплевывая потухшую сигарету.
Он ненавидел чувствовать себя беспомощным.
Спирит подошел к жене, присел перед ней на корточки, дотронулся до подбородка, мягко приподнимая ее лицо вверх.
- Я тебя напугал, да? – ласково спросил Спирит. – Прости, рыбка моя. Ты молодец, ты справилась. Пойдем к Богу?

Потом ее тошнило желчью и кровью, а Спирит придерживал ее за плечи и растерянно смотрел в спину уходящему Штейну.

***

Она сказала – разве ты сам не видишь? У нас с тобой не осталось ничего общего.
Ее лицо было серьезным, и печальным, и сосредоточенным.
Он обернулся, нежно улыбнулся Маке, выглядывающей из-за занавески.
- Мака, солнышко, иди к папе.
Восьмилетняя Мака нахмурилась, выражение детского личика стало очень знакомым, она отрицательно помотала головой.
Осторожно посмотрела на мать, и спряталась обратно за занавеску.
У нас с тобой не осталось ничего общего, - повторила она. – Я не могу больше работать с тобой в паре... но ты этого не заметил, Спирит. Когда ты превращаешься в Оружие, и я беру тебя в руки… Я вообще ничего больше не могу.
Все уладится… - он покачал головой, сам себе не веря. – Тебе просто нужно отдохнуть. Ты сильная. Ты умная. Ты – моя жена. Мы должны быть вместе, ты, я и Мака.
Спирит, я прошу тебя, Спирит, - она зябко обхватила плечи ладонями, качаясь вперед и назад в такт своим словам. – Прошу тебя, оставь нас в покое. Оставь меня в покое, оставь Маку в покое. Когда ты рядом, мне так плохо, так плохо и страшно, Спирит, я схожу с ума, когда тебя вижу, ты стал чем-то чужим и страшным…
Она замолчала и уставилась в ковер у своих ног, разглядывая что-то невидимое.
- Глупости, - сказал он. – Ты преувеличиваешь.
- Уходи, пожалуйста…

Спирит зло пнул пустую банку, валяющуюся на дороге, так, что она отлетела по дуге и с жестяным скрежетом ударилась о стену.
Ему было холодно, ему было ужасно жалко себя.
Спирит подышал на стекло чужого окна и вывел пальцем цифры – «42-42-564».
Стекло помутнело, налилось небесной лазурью, наполнилось солнечным светом, украсилось изящными белыми облачками.
- Спирит-кун! Только что тебя вспоминал, чувак, богатым будешь! – Бог Смерти восторженно махал белыми рублеными ладошками и радостно ворковал. – Как делишки, дружок? Как семья?
Белая маска Бога таращилась на него пусто и бессмысленно, в голосе Бога чудилась ехидца.
- Спасибо, хреново, Шинигами-сама, - уныло сказал Спирит. – Меня жена из дома выставила.
- Бодрись, Спирит-кун, бодрись! Мой прадед всегда говорил – когда тебе хреново, найди кого-то, кому еще хреновее, и тебе станет офигенно!
Угольно-черная размытая фигура Бога чуть покачивалась, как будто была легче перышка.
Угольно-черное пятно в голове Спирита покачивалось ей в унисон.
- Я знаю, что мне точно поможет, - оскалился Спирит. – Есть пара-тройка ведьм на территории города, о которых докладывал отдел разведки. Не хотите тряхнуть стариной, а, Шинигами-сама?
- А можно мне другого ребенка? – Бог умоляюще сложил ладошки. – Потому что этот очень уж хитрожопый вырос.
- Вас будут обожать еще больше, - безнадежно сказал Спирит. – О, Ками-сама, великий, грозный, все такое.
- Спирит-кун, я что, похож на таблетку от головной боли? – полюбопытствовал Бог.
- Ну хотя бы в руках подержать, - сказал Спирит. – Вам что, трудно?
- Или на бутылку виски? – Бог начал выходить из себя.
- Никто меня не ценит, - уныло сказал Спирит.
- Если бы не ценил – давно прибил бы зануду, - голос Бога стал скрипучим и раздраженным.
- Оружие в руках Бога перестает быть собой, - пробормотал Спирит. – Забывает обо всем. И ничего не чувствует. Душа Бога слишком велика, чтобы с ней можно было синхронизироваться, оставаясь в сознании.
- Ага, разорвет, как того хомячка, - польщено сказал Бог. – Стопудово.
- О, Ками-сама, великий, грозный, все такое… - бодро начал Спирит.
- Обломись, - ответил Бог. – Вон, к Штейну прогуляйся. Он, после того, как получил в свое распоряжение лабораторию, такой добрый стал, все норовит окружающим помочь. Прибавить лишнее или убавить нужное. То есть наоборот, конечно же. Он и тебе поможет. Я прямо-таки уверен.
- Я прямо-таки уверен в обратном, - буркнул Спирит.
- Не колебет, - отрезал Бог и нетерпеливым жестом оборвал связь.
Спирит тяжело вздохнул.
Лаборатория Штейна стояла на краю города, ее стены были исчерчены рубцами и швами, тени причудливо изогнутых деревьев ложились на стены дугами и стрелками.
Окна тускло светились.
Спирит поднялся по лестнице к порогу, вздохнул еще тяжелее и постучал в дверь.
- Штейн, привет! А я в гости! Ты, наверное, по мне страшно соскучился!
За дверью упало что-то тяжелое.
Он подождал еще немного, и постучал сильнее.
- Холодно, блин, на улице! Открывай, Штейн!
Из-за двери послышалось –
- Я сейчас не могу открыть. Тебе придется подождать.
Желтый месяц покосился на Спирита, скорчил дебильную рожу и заржал.
Спирит возмущенно пнул дверь, и собрался было уходить.
Как никогда, он чувствовал себя идиотом.
- …перепутал себя и отражение…
Спирит прислушался.
- …нужно было слева направо, а я врезал его справа налево…
- Кому и куда ты врезал? – поинтересовался Спирит. – Ты что там, пьешь в одиночку, а, Штейн?
- Себе.
Спирит сильно дернул дверь за ручку, она была ожидаемо закрыта.
- В голову, - после небольшой паузы ответил Штейн. – Имплантант... Устройство… Как бы тебе объяснить, семпай, чтобы ты понял…
Спирит навалился плечом на дверь.
- …ну, такой большой металлический болт. Я перед зеркалом делал операцию, ужасно неудобно было. И все время забывал, что нужно делать дальше… Хорошо, что я перед этим записал всю последовательность…
Дверь развалилась на две части, разрубленная по диагонали, и больно ударила Спирита по ногам.
- Какой еще, мать твою, болт, - тихо и страшно сказал Спирит.
В помещении пахло кровью, медикаментами и чем-то странным, вязким и сладким.
Возможно, это был запах безумия.
Глаза медленно привыкали к сумраку.
- Под ноги смотри, придурок, - послышалось откуда-то снизу.
Под ногами лежало что-то темное и бесформенное.
Спирит наклонился, дотронулся рукой – оно было живое, или выглядело живым.
- Штейн, ты, что ли? – тупо спросил Спирит. – Ты живой, нет?
Внезапно на него навалилась равнодушная сонливость.
Жена, Мака, Шинигами-сама, Штейн, умирающий на полу после какого-то своего безумного эксперимента, другие Косы Смерти, все его случайные подружки, весь мир – все это стало смутным и неинтересным.
Все это происходило с кем-то другим, с кем-то, о ком Спирит ничего не знал и знать не хотел.
- Помочь? – спросил Спирит.
- Не стоит, - ответил Штейн.
- Я у тебя тут посижу, ладно? – сказал Спирит.
- Без проблем, - сказал Штейн. – Сколько угодно.
- Я теперь вроде как холостяк.
- Вроде как да. Жена указала тебе на дверь, и ты пошел.
- Ты откуда знаешь.
- Догадался. В тебе нет ничего сложного, семпай.
- Это точно…
Спирит опустился на пол, спиной к стене, рядом с лежащим Штейном.
Ему не было ни хорошо, ни плохо, он молча смотрел, как черные тени клубятся в углах лаборатории.
Штейн пошевелился, приподнялся на руках, осторожно сел, откинувшись на стену.
- Слушай, Штейн, - сказал Спирит. – Есть одна идея. Уверен, тебе понравится.
- Валяй.
- Ты можешь приспособиться к любому Оружию, я теперь тоже могу приспособиться к любому Повелителю. Чего бы нам не приспособиться друг к другу? Мария вряд ли в ближайшее время приедет, я слышал, она у себя в Океании вроде как собирается замуж. А тебе в любом случае нужно тренироваться.
Штейн молчал.
- Офигел от счастья, - сказал Спирит. – Не каждый день такое предлагают.
Штейн молчал.
- Так что? – не выдержал Спирит.
- Я думаю, - ответил Штейн.
- Он еще думает! – возмущенно воскликнул Спирит. - Ты знаешь, я замерз ужасно. Пока в дверь к тебе долбился. Ты меня чаем или кофе поить собираешься?
Штейн закрыл глаза, слабо улыбаясь.
- ...и я не взял с собой свою любимую пижаму, у тебя есть что-нибудь такое, с мишками? - тихо сказал Штейн, закуривая сигарету.
- ...и я не взял... - начал было Спирит и осекся.
Освещенный тусклым огоньком зажигалки, Штейн казался больным и старым. Растрепанные волосы, темные пятна, проступающие на бинтах, обмотавших голову, недельная щетина.
Его рука с сигаретой дрожала.
Ему всего двадцать четыре года, подумал Спирит.
Усраться можно, ему всего двадцать четыре года.

- Сам кофе сделаю, - буркнул Спирит. - Так уж и быть. Ты вообще как... - он задумался, соображая, как бы потактичнее поинтересоваться у Штейна, не планирует ли тот в ближайшие несколько часов умереть.
- Семпай, - Штейн обернулся к Спириту. - Извини. Я не нарочно, правда. Я проснулся оттого, что кто-то стучал в дверь. Я... видимо, еще не до конца пришел в себя. Пошел открывать дверь и потерял сознание.
Его голос был голосом шестнадцатилетнего мальчишки, самого лучшего Повелителя во всей Академии, удивительно трезвомыслящего циника, привыкшего играть со своим безумием.
Привыкшего, что достаточно одного взгляда, чтобы боялись, до истерики, до оцепенения.
И привыкшего, что на семпае это не работает.
"Верно, ему хреновее, Шинигами-сама", - вздохнул Спирит и побрел искать кофе.

***
Чудовищный эгоизм Спирита подействовал неожиданно бодряще. Штейн решил, что уже через неделю можно будет продолжить тренировки, а сейчас - душ, кофе и печальная история о том, как семпая бросила жена.
Откуда у нее столько терпения, задумался Штейн. Он был уверен, что если бы не диссонанс, каждый день, каждый час, каждую минуту разъедающий ее душу, возможно, она терпела бы спиритовские выходки и дальше. Это потому, что она его любит?
Да... так было лучше.
Штейн размотал грязные бинты и выбросил их в мусорное ведро.
Швы практически зажили, само устройство ощущалось внутри головы как молочно-белая нить.
Когда оно настроится на его частоту, он сможет управлять безумием, а может быть, и уничтожить его совсем.
А если все будет совсем плохо, он сможет спрятаться внутри устройства от безумия. Сможет выжить.
Чем старше становился Штейн, тем сильнее в нем становился страх.
Страх быть сожранным безумием заживо.
Страх заставлял его отслеживать каждый свой шаг, избегать лишних эмоций, держаться в рамках дозволенного.
Страх упрямо и холодно возводил все новые и новые стены на пути у безумия.
Безумие не сдавалось, шептало и шептало - вкрадчивым голосом, знакомым с детства -
- Чего ты боишься? Давай поиграем, ты же контролируешь ситуацию...
Шептало и шептало.
Скользило по стене по левую руку и щурилось, и ухмылялось во весь рот.
Отразилось в зеркале, у него было осунувшееся бледное лицо и желтые тусклые глаза, и тут же двинулось вперед, вслед за Штейном, не отставая ни на шаг.

Штейн выкрутил вентиль горячей воды до упора, ванную заполнил пар, такой густой, что стало трудно дышать.
Зато безумие исчезло.
Так что, в некотором смысле, дышать стало даже легче.

- Вроде и правда живой, - Спирит изучающе смотрел на него, грея руки о кружку с горячим кофе.
Пиджак он снял и повесил на стул, и небрежно закатал рукава рубашки.
Что Спирит умел всегда и везде - так это устраиваться с комфортом.
- А я уже подумал было, что ты тоже... - сказал Спирит. - Тут недавно рассказывали про одного мужика, которого то ли убили, то ли он сам с лестницы свалился прямо под бензопилу... короче, его после смерти подняли. Вроде все как было, так и осталось, но страшный он стал...
- Да знаю я, как это делается, - ответил Штейн. - Хочешь, покажу? На тебе, к примеру.
- Иди ты, - обиделся Спирит. - Я знаешь как волновался.
- Правда?
- Ага. Я лет пять кофе не варил, - сказал Спирит. - Очень волновался, что не получится.

Проблема Спирита разрешалась очень просто: нужно было разорвать связь с женой, так, чтобы их дальнейшее общение не доставляло ей дискомфорта.
Штейн решил, что удовольствие лицезреть тупое удивление на спиритовской роже не стоит потери блудного хомячка для экспериментов.
Тем более, что хомячок казался подавленным и разочарованным в жизни.
- Пойду я спать, - сказал Штейн. - Спокойной ночи.
- Спокойной, - ответил Спирит.

Когда-то давно Штейн верил в то, что люди, окружающие его - тупое и пугливое стадо, годное разве что для экспериментов.
За редким исключением люди делали все для того, чтобы он окончательно утвердился в этом мнении.
Но Спирит...
Спирит не укладывался в эту схему.

Спирит наблюдал за ним, ходил за ним чуть ли не по пятам, оттаскивал его от избитых, запуганных одноклассников, приводил в себя зуботычиной, и снова отступал на шаг назад, наблюдая.
Однажды Штейн не выдержал.
- Что ты ко мне привязался? Отстань от меня, семпай!
- Я бы с радостью, - вздохнул семпай. - Видеть тебя уже не могу, псих. Но у меня договоренность с преподом.
- Какая еще договоренность? - оторопел Штейн.
- Ну, я не люблю зубрежку... - еще тяжелее вздохнул семпай. - А он мне пообещал, что если ты будешь паинькой, он поставит мне зачеты по всем предметам.
Кажется, Штейн потерял над собой контроль.
Злость накрыла его с головой, это было невозможно и оскорбительно.
Этот идиот.
Разобрать на части и собрать в произвольном порядке.
Штейн сорвался с места и замер, в очень неудобной позе, на цыпочках, упираясь рукой в плечо семпая.
А рука семпая превратилась в лезвие, острое, тонкое, черное, и давила ему на горло - прямо под подбородком.
- Успокоился? - спросил семпай. - Вот и молодец. Продолжай быть паинькой, мелкий. Кстати, а зовут-то тебя как?

Спирит его никогда не боялся.
Спирит всегда думал только о себе.
Спириту нравилось выглядеть заботливым - и он проявлял заботу.
Спириту нужно было уйти - и он уходил.
В его тупой голове не укладывалась сама мысль о том, что Штейн может причинить ему вред, и это делало его неуязвимым.
Все это время Штейн мечтал разобрать его на части и собрать в произвольном порядке.
По ночам ему снилось, что он чертит на коже Спирита тонкие красные линии.
Потом все изменилось, но что-то осталось прежним.

Сейчас все изменилось настолько, что можно сказать, что ничего и не менялось.
Штейн бесшумно закрыл дверь за спиной и шагнул к кровати, в которой спал Спирит.
Безумие тут же появилось, вынырнуло из густой черной тени, умирающее от голода, чудовищно терпеливое.

- Что ты будешь делать? - спросило безумие.
- Я не знаю, - ответил Штейн.
- Оружие существует для того, чтобы отдать тебе свою силу, - шепнуло безумие.
- Чтобы усиливать меня, - возразил Штейн.
- Чтобы быть съеденным тобой, - настаивало безумие.
- Чтобы быть частью меня, - покачал головой Штейн.
- Называй, как хочешь, - ухмыльнулось безумие и протянуло руку к Спириту.

Сейчас он проснется, подумал Штейн. Сработают рефлексы Оружия, неожиданно разбуженного и не соображающего спросонья, кто перед ним - чужой или свой. В своем нынешнем состоянии я не смогу даже увернуться. И на этом все закончится.
Во сне Спирит улыбнулся и нежно мурлыкнул -
- Ты такая милая... В такую девушку нельзя не влюбиться... Давай снимем эту дурацкую блузку?
Просыпайся, тупая Коса, просыпайся, Кишин тебя подери.
- Девяносто девять и один, - вкрадчиво шепнуло безумие. - Давай начнем?
Спирит перевернулся на бок и спросил -
- Штейн?
Его рука, человеческая, не изменившая форму, больно сжимала запястье Штейна, а голос был хриплым спросонья.
- Что-то случилось?
- Хороший контроль, - пробормотал Штейн.
- Это из-за Маки, - ответил Спирит. - Раньше она посреди ночи приходила и залезала ко мне в кровать. Боялась спать одна в темноте. Ты тоже боишься спать в темноте, Штейн?
- Я хотел убить тебя, - сказал Штейн. - И сожрать твою душу. Но надеялся, что ты проснешься.
Спирит зевнул и сел на кровати.
- По-моему, ты просто соскучился по человеческому общению в этой своей лаборатории.
- Называй, как хочешь, - хмыкнул Штейн.
- Так что, ты согласен? - спросил Спирит.
В теплой фланелевой пижаме с мишками он казался юным и трогательным.
Почти беззащитным.
Это если не представлять, с каким треском разойдется плотная фланель, когда из тела начнут вырастать черные кривые лезвия.
И не думать о том, какой сочной, какой изысканно-терпкой будет на вкус его душа.
- Нет, - покачал головой Штейн. - Нет. Ни за что.
Безумие хищно оскалилось.
И отступило.
Безумию было некуда спешить.

- Почему? - спросил Спирит. - Так все чудесно складывается, а ты упрямишься.
- Ты - Оружие Бога, ну как ты не понимаешь, - вздохнул Штейн и устало сел на кровать.
- То есть если тебе прикажет Шинигами-сама... - понятливо закивал Спирит, поглядывая в сторону окна.
- Он не прикажет, - ответил Штейн.
- На что поспорим?
Спирит самоуверенно ухмыльнулся, мысленно он уже рисовал на стекле "42-42...
Спирит был обаятельный и наглый, в этом было его счастье.
- Спирит, - тихо сказал Штейн. - Забудь. Безмозглое Оружие - это еще куда ни шло, но даже Богу не нужно сумасшедшее Оружие.
- Ну, с Марией-то все нормально? - спросил Спирит.
- Да. У нее удивительный талант успокаивать. Она - сама уравновешенность. Ей не грозит мое безумие. Особенно сейчас, когда она в Океании.

- Знаешь, Штейн, - сказал Спирит. - По-моему, сейчас ты себе льстишь...
Спирит смотрел на него насмешливо и понимающе.
Он ничерта не понимал.
Вообще ничерта.
- Как скажешь, - пожал плечами Штейн.

Покажи ему, - эхом откликнулось безумие.
Убегай, - эхом откликнулся страх.
Синхронизация! - дико воскликнуло безумие.
Спирит упрямо мотнул головой, качнулся вперед, его душа полыхнула ослепительным светом, тьма плеснула на стены и затопила все.

***

Спирит шел в темноте, вперед, или вправо, или вниз, пять минут или тысячу лет, под его ногами болталась белая тень, корчила ему рожи, то злобно ухмылялась, то горестно кривилась, наверное, она всегда была рядом, просто раньше он ее не замечал...
В темноте были другие белые силуэты, когда Спирит смотрел на них, у него начинала болеть голова.
Они мешали, они путались под ногами, их прикосновения были липкими и невесомыми, паутинными.
В какой-то момент это начало раздражать.
Спирит небрежно отмахнулся от надоедливых призраков, разрубив их пополам.
Плеснуло красным.
Спирит остановился, посмотрел под ноги.
Тьма под ногами медленно пропитывалась кровью.
Призраки как будто с ума сошли, они скопом накинулись на Спирита, шепот в ушах сводил его с ума.
Спирит оскалился.
Он сорвался с места, кромсая паутинные тела призраков, он двигался так быстро, что видел, как их кровь зависает в воздухе прежде, чем упасть вниз.
Наконец, он остался один.
- Серьезно, - сказали за спиной.
Спирит обернулся.
Прямо перед ним, над его головой, стоял мальчишка лет двенадцати, смотрел на него сверху вниз тускло и насмешливо.
Его поза была расслабленной, как будто он не прилагал никаких усилий, чтобы висеть в воздухе, руки небрежно засунуты в карманы.
- Я всегда серьезен, - ответил Спирит. - Я Коса Смерти. В умелых руках я могу разрушить мир.
- Отлично, семпай, - улыбнулся мальчишка чему-то своему. - Ты их всех убил. Всех, кто был тебе дорог. Посмотри.
Спирит помотал головой.
- Не хочу. Не верю. Ты врешь, Штейн.
- Ладно, - мальчишка кивнул, достал из кармана очки и нацепил их на нос. - Тогда давай вернемся, семпай.
- Куда вернемся? - спросил Спирит.
- Туда, - показал в сторону мальчишка.
В темноте появилось огромное прямоугольное зеркало, оно крутилось вокруг своей оси, все медленнее и медленнее, останавливаясь, и теперь стало понятно, что в нем отражается комната общежития Академии.

Штейн сидел на крутящемся кресле, не возвращаясь к работе, ожидая.
- Я хотел бы стать Оружием моей принцессы, - сказал Спирит. - Ну, это как-то более естественно, правда? То есть я имею в виду, что раз мы с ней…
Спирит замялся.
- Хорошо, - сказал Штейн. – Договорились.

- Туда, - повторил мальчишка. - Это то, чего ты хочешь, верно?
- Тогда ты согласишься? - спросил Спирит.
- О, конечно. На все.
Мальчишка усмехнулся, на какое-то мгновение Спириту показалось, что его лицо превратилось в маску.
Он плавно опустился вниз, когда его ноги коснулись красной поверхности пола, он посмотрел на Спирита.
Его радужки, лишенные зрачков, были похожи на две затертые латунные монеты.
- А как же... они все? как же Мака?! - крикнул Спирит.
- Какое тебе до этого дело, - равнодушно ответил мальчишка. - Ты их всех убил. Только что.
Спирит посмотрел себе под ноги и вскрикнул, закрывая лицо ладонями.
- Это все неправда, - глухо пробормотал он. - Я сплю, да? Или нажрался какой-то херни, ты мне что-то в кофе подсыпал, да, Штейн?!
- Ты надеешься? - спросил мальчишка.
Спирит упал на колени, он слепо водил руками по красной жиже, неразборчиво шептал что-то себе под нос.
Безумие шагнуло к нему и положило прохладные ладони на его виски, поднимая его лицо вверх.
- Мы возвращаемся? - спросило безумие.
Лицо Спирита было мокрым от слез, зрачки метались из стороны в сторону игольными остриями.
Он пытался что-то сказать, и не мог.
- Они никогда не существовали, - сказало безумие. - Ты их придумал, семпай.
Спирит медленно кивнул.
Они никогда не существовали, постепенно Спирит вспоминал это.
Он их просто-напросто придумал.
- Только никаких болтов в голову, ладно? - сказал он.
- С радостью, - согласилось безумие. - Никаких.
Спирит протянул руку вперед.

Синхронизация!

Боль накатывалась и отступала, когда он попытался пошевелиться, плечо обожгло расплавленным металлом.
Спирит скосил глаза вбок и невольно усмехнулся.
Совсем как бабочка на иголке.
Черное лезвие прикололо его к кровати, так-то.
Черное?
Соберись, - сказал страх. - За свою драгоценную Косу Бог тебе точно голову открутит.
Безумие довольно захихикало.
У безумия были красные волосы, кривые лезвия, растущие из тела, чудовищно искаженное лицо и черные отверстия зрачков, просверленные в налитых кровью глазах.

Синхронизация!

- Это что... я? - спросил Спирит.
Тьма, окружающая его, стала маленькой и утешающе-уютной.
Пол покрывала блестящая мозаика, переливающаяся сотнями оттенков красного.
Узор менялся, тусклые блики на черном металле, открытая шея, упрямо сжатые губы, падающее лезвие.
- Что со мной происходит? - спросил Спирит.
Мальчишка молчал, отвернувшись от Спирита, заложив руки за спину.
- Я сошел с ума?
- Я, я, я... - раздраженно сказал мальчишка, повысил голос. - Я! Я! Нет больше никакого "я"! Закончилось!
Мальчишка обернулся.
Безумие смотрело на Спирита, из его пустых глазниц текла кровь, широкая ухмылка раной прорезала маску лица.
- Теперь тобой буду я, - спокойно сказало безумие. - Исчезни!

Синхронизация, синхронизация, синхро...

...Когда-то, давным-давно, Бог сказал - все мы Оружия друг друга, Спирит-кун. Будь осторожен, смотри не порежься... Нет, не так. Он сказал - какой бы глубокой не была синхронизация, у каждого свой бой. Ты прекрасно это знаешь, Штейн-кун. Я прекрасно это знаю. Я? Кто из нас я? Ты - это тот из нас, кого я сейчас как следует приложу духовной силой.

Красные плитки пошли трещинами, тьма раскололась, в разломах засвистел ветер.
Комната рушилась, безумие потерянно металось от стены к стене, пытаясь остановить распад, черные острые осколки сыпались на него сверху, чертили на коже тонкие красные линии.

- Примерно это я и имел в виду, - тихо сказал Штейн. Спирит чувствовал его дыхание, неровное, поверхностное. - И ты бы убрал свои лезвия, а, семпай? Больно же.
Спирит отшатнулся, постель была вся в крови, и красные потеки на стене, и разбитые, искромсанные предметы, валяющиеся по всей комнате, как будто в ней только что бесновалась спятившая Коса.
- Это то, чего я хочу? - неслышно пробормотал Спирит.
Штейн закрыл глаза.
- Забудь, - сказал он. - Этот голос всегда врет. Просто забудь.
Спирит молча смотрел в сторону. Потом тряхнул головой и встал.
- И все равно. Неловко как-то получилось, - сказал он. - Хорошо, что я ничего не помню.
Тень у его ног шевельнулась, по ней пробежала красная рябь, складываясь в размытые фрагменты мозаики, тусклые блики на черном металле, открытая шея, упрямо сжатые губы, падающее лезвие, влажный хруст разрезанных мышц, возбуждение, зло суженные, внимательные глаза и потеки крови.
- Хорошо, что я ничего не помню, - повторил Спирит, отворачиваясь от тени.
- Оно так сказало, да? То, чего ты хочешь?
- Мда... Штейн... может, я тебя просто убить хотел? Уверен, так оно и было! Да я с детства об этом мечтаю!
Спирит замолчал.

Сейчас я уйду, и никогда больше не вернусь, подумал он.
Он не знал, радовало ли его это, или печалило.
Скорее всего, он не чувствовал по этому поводу ничего.
- Тебе нужно разорвать остаточную связь со своей женой, - сказал Штейн. - Тогда она сможет оставаться с тобой рядом.
Спирит кивнул.
- Тебе нужно хотя бы этот месяц как можно больше времени быть с Шинигами-сама. Лучше постоянно. Тогда безумие исчезнет.
Спирит кивнул.
Он сгреб одежду со стула, стоящего у стены, и открыл дверь.
- А ты? - обернулся он.
- Тебе нужно прислать сюда кого-нибудь из госпиталя. Чем быстрее, тем лучше.
Спирит кивнул.
Он все топтался на пороге, и никак не мог уйти.
- Ждешь, пока я истеку кровью, семпай? - поинтересовался Штейн.
- Наверное, это с самого начала была плохой идеей... - сказал Спирит и закрыл за собой дверь.

ENDE

как-то раз Асура Кишин и Штейн Кишин пришли в негритянский бар и увидели на большом столе засечки. спросили у бармена, что это такое. Бармен объяснил, что на этом столе Шинигами-сама с Эйбоном хуями мерились.
- Ха! - сказал Асура Кишин и, расстегнув ширинку, хвастливо вывалил содержимое на стол. - а у меня-то побольше будет. Сантиметров так на десять.
- А у меня на пятнадцать, - Штейн Кишин присоединился к забегу замеру. - хирургия, знаете ли, не стоит на месте.
бармен откашлялся и сказал:
- Аноо... они стояли с другой стороны стола...

как-то раз Штейн Кишин пришел в медпункт к ведьме Медузе и попросил у нее полтаблетки виагры.
- Полтаблетки? - удивилась ведьма Медуза. - Профессор, рекомендуемая доза для полового акта - 1 целая таблетка.
- Дорогая моя, - заулыбался Штейн Кишин. - Мне не поебаться, мне повыебываться.

@темы: soul eater